Объект — Крещеная Ерыкса

1926 год. Деревня Крещеная Ерыкса, Мамадышский район. Родился мальчик Дмитрий. Обычный. Таких тогда были тысячи. Но война разделила их на живых и мёртвых.

В декабре 1943-го его призвали. Артиллерийский полк, батальон прожекторов. Должность — наблюдатель. Если светишь не туда — смерть. Потом — санинструктор в стрелковом полку. Вытаскивал раненых под огнём.

Прошёл всю войну. Вернулся домой только в 1950-м. На груди — медали «За освобождение Варшавы», «За освобождение Германии». Фронтовик. Без дураков.

Место преступления — Кумазанское лесничество

В мирной жизни Дмитрий Фёдорович поселился в Кумазанском лесничестве. Работал электромехаником на дизель-генераторе. Давал свет целому посёлку. За это его прозвали «дядя Ток».

Днём чинил провода. Ночью — если что — вставал и снова чинил. Электричество — штука нервная. А он с ним на «ты».

Держал много скота и птицы. Женился в 1951-м. Анна Родионова родила ему семерых детей. Обычная советская семья. Если бы не лиса.

Хищник по кличке Рыжая

В один не очень прекрасный день на подворье повадилась лиса. Куры исчезали пачками. Следы — к лесу. Дмитрий Фёдорович караулил — не поймал. Ставил капканы — обходила. Лиса была умной. Очень умной.

Тогда ветеран объявил охоту. По своим правилам.

Исполнение приговора

Он взял кусок мяса. Подключил к нему провод под напряжением. Рядом положил жестяной лист — тоже под током. Схема простая: лиса хватает мясо — её бьёт. Отскакивает на лист — бьёт снова. Не смертельно. Но очень убедительно.

Утром ловушка сработала. Мясо тронуто. Лист сдвинут. Лисы нет. И больше она не приходила. Никогда.

Анна Фёдоровна потом смеялась: «Рассказала своим подругам. С тех пор ни одна лиса во всём лесничестве кур не трогала».

Другое дело: земляничная кража со взломом

Но не электричеством единым. Был у Дмитрия Фёдоровича ещё один талант — чувство юмора. Тоже с криминальным оттенком.

Однажды он пошёл в лес за земляникой. Набрал немного. На обратном пути увидел ведро, полное ягод. Чьё-то. Он своё, полупустое, оставил в кустах, а чужое припрятал. Решил: не пропадать же добру.

Вернулся за своим ведром — а из него ветер выдул всю ягоду. Пусто. Пришлось взять спрятанное.

Идёт по тропе. Навстречу — сосед Илья.

— Ну что, с ягодами?

— Ага.

— Ведро-то моё, — говорит Илья. — Загляни на дно, там три буквы нацарапаны. Я в детстве отметился.

Дмитрий перевернул ведро. Точно. Буквы.

Оба рассмеялись. Разделили ягоду пополам. Выпили за «лесное правосудие».

Вещественные доказательства — холодильник «Мир»

В 1960-е вместо зарплаты иногда выдавали лотерейные билеты. Дмитрий Фёдорович от билета отказался. Анна Фёдоровна — купила.

Лотерею разыграли к 8 Марта. Выигрыш — холодильник «Мир». В деревне! Соседи приходили смотреть. Анне предлагали двойную цену за билет. Не продала.

«Это мне муж с того света удачу передал», — смеялась она. Хотя муж сидел тут же. Улыбался в усы.

Последний парад. Он не дошёл два дня

7 мая 1976 года Дмитрий Фёдорович готовился к 9 Мая. Доставал пиджак, медали. Хотел пройти в колонне. Как всегда.

Сердце остановилось внезапно.

Война отпустила его, но не дала дожить до очередного праздника. Два дня. Всего два дня.

Похоронили «дядю Тока» 9 мая. В день, который он так любил.

Дело закрыто. Но свет горит.

Сегодня его нет почти 50 лет. В Старом Кумазане старожилы до сих пор шутят: «Машина глохнет? Сейчас дядя Ток подойдёт, провода починит».

Лиса больше не крадёт кур. Земляника по сей день растёт на той поляне. А холодильник «Мир» давно сдали в металлолом.

Но история осталась. Потому что так надо. Чтобы помнили. Чтобы смеялись. Чтобы знали: война кончается. А хороший человек — никогда.

P.S. Если вы читаете это и вспомнили своего «дядьку», который мог починить всё, кроме собственного сердца, — поставьте плюс. Это им. Всем, кто дал нам свет.

Фото сгенерировано с помощью ИИ