На Арском кладбище хоронили легенду 90-х, экс-депутата Госдумы РФ, да и в целом, пожалуй, самого неординарного человека в казанской истории Сергея Шашурина
Без речей и микрофонов
Жарким июньским днём Арское кладбище в Казани вновь стало центром притяжения множества людей. Здесь, неподалеку от главной аллеи хоронили легенду 90-х, экс-депутата Госдумы РФ, да и в целом, пожалуй, самого неординарного человека в казанской истории Сергея Шашурина. Его не стало позавчера вечером: скончался в Москве, куда убыл после депутатства и судимости в начале нулевых, и полноценно вернулся в Казань лишь после своей смерти. Здесь, на Арском кладбище похоронены его дед и бабушка, и родственники Шашурина приняли решение предать его земле его рядом с ними.
По словам Геннадия Старостина, которого все пришедшие на панихиду называли «правой рукой Шашурина», тот скончался от обширного отека мозга вследствие двух инсультов. В последние годы он сильно болел, были и другие проблемы со здоровьем. «У него уже и зубов не было, а поставить новые он не мог — десны не держали. Хотя дочь возила его по депутатским больницам, было много меценатов, желавших помочь с лечением», — говорит помощник Шашурина.
По словам Геннадия Старостина, которого все пришедшие на панихиду называли «правой рукой Шашурина», тот скончался от обширного отека мозга вследствие двух инсультов
По его словам, Петрович, как все называли Шашурина, был человеком, к которому люди шли за помощью — и никто не уходил с пустыми руками. «Бабушки выстраивались в очередь, а некоторые, особо ушлые, умудрялись получить помощь дважды — но их никто не гонял», — с теплотой вспоминает один из сотрудников «ТАН», пожелавший остаться неназванным.
Шашурина привезли, поставили гроб под навесом, а рядом — фото, ещё молодого, но с чёрной лентой
Желающие проститься стали собираться у главного входа на кладбище ещё в 9 утра, хотя гроб с телом Шашурина должны были привезти ещё только к 10 часам. Правда, из-за пробок старт церемонии прощания немного задержался, минут на 20. Что примечательно, на похоронах не было официальных лиц, не было какой-то помпезности. «Нет, микрофонов и речей не будет. Ничего не будет, вы уж поймите», — говорил журналистам сын Шашурина Антон.
Шашурина привезли, поставили гроб под навесом, а рядом — фото, ещё молодого, но с чёрной лентой. Родственники даже установили табличку, что фото и видеосъемка запрещена. Впрочем это было условностью. Опять же — речей не было. Желающие тихо-мирно подносили цветы, не проронив ни слова.
Были и родственники, причём одна из них — известная казанская бизнес-леди, владелица ряда рекламных компаний (ещё принадлежат билборды РИМ на улицах города) Лариса Фомина. Оказалось, что он двоюродная сестра Шашурина
«Он собрал все черты того времени»
Большинство собравшихся — люди возрастом за 60-70 лет. Это одноклассники и однокашники по вузу Сергея Петровича. Пришло и духовенство, причём как православные, так и мусульмане, ведь Шашурин помогал в своё время обеим конфессиям. Были и родственники, причём одна из них — известная казанская бизнес-леди, владелица ряда рекламных компаний (ещё принадлежат билборды РИМ на улицах города) Лариса Фомина. Оказалось, что он двоюродная сестра Шашурина. Родных братьев и сестер у того не было.
Как она призналась сегодня, именно Сергей Петрович на начальном этапе помог раскрутить бизнес Фоминой — и финансами, и советами, и даже выделил машину с водителем. Никогда не отказывал, когда хозяйка агентства Larisa приходила к своему родственнику и говорила: «Сереж, что-нибудь можешь вот здесь помочь?» «Ладно», — отвечал он..
Конечно, он умел постоять за себя! Всегда отстаивал правду и справедливость», — вспоминала его одноклассница по нижневязовской школе Мария Марфина
«Была тоже большая помощь и поддержка, когда я делала фестиваль, связанный с модой, с fashion-индустрией на Первом канале. И он через свои какие-то связи мне дал заходы, чтобы я смогла попасть на Первый канал. Вы можете себе представить? Это Первый канал России, не Татарстана!», — с восхищением говорит Фомина.
Пришедшие все же утверждали, что Шашурин в криминале 90-х не был, но люди из этой среды весьма уважали его за справедливость, даже приглашали резрешать возникшие между группировками конфликты, вспоминали пришедшие на церемонию прощания
Несмотря на траурный повод, Шашурина почти все пришедшие вспоминали доброй улыбкой. И почти все в один голос говорили, что он помогал всем, оттого его и любили, несмотря на бойцовский нрав. «Он же был как шкаф! Конечно, он умел постоять за себя! Всегда отстаивал правду и справедливость», — вспоминала его одноклассница по нижневязовской школе Мария Марфина. Ещё одна однокашница Ольга Кощеева вспоминала, что когда-то Шашурин ещё будучи учеником организовал хоккейную коробку, которая стала центром притяжения молодежи.
«Да он как только людей не раскидывал! Бывало, в кафе „Акчарлак“ просто брал человека на вытянутой руке и держал его перед собой. А тот просто махал руками и ничего не мог сделать. Он просто унижал так оппонентов своим превосходством», — вспоминал свидетель тех событий, который отказался представиться. «Сами придумайте мне какое-то имя», — лишь говорил он. Тут же вмешивались в разговор другие собравшиеся и помнящие времена после перестройки и развала СССР: «Понимаете, времена были такие. Какими были девяностые — таким был и он. Он собрал все черты того времени».
Однако пришедшие все же утверждали, что Шашурин в криминале 90-х не был, но люди из этой среды весьма уважали его за справедливость, даже приглашали резрешать возникшие между группировками конфликты, вспоминали пришедшие на церемонию прощания.
Один из тех, кому помог Шашурин, — доктор исторических наук, главный редактор журнала «Туган җир» Дамир Исхаков. По его словам, первая татарская этнографическая экспедиция в Западную Сибирь состоялась благодаря Сергею Петровичу
Как профинансирова первую татарскую этнографическую экспедицию в Сибирь
Но в большинстве пришедшие вспоминали Шашурина как «народного хулигана» и благотворителя. Один из тех, кому помог Шашурин, — доктор исторических наук, главный редактор журнала «Туган җир» Дамир Исхаков. По его словам, первая татарская этнографическая экспедиция в Западную Сибирь состоялась благодаря Сергею Петровичу.
«В 1990 году я собирался в этнографическую экспедицию в Тюменскую область, под Тобольск, но денег не было. Мне посоветовали обратиться к Шашурину — сказали, он всем помогает. Я позвонил, а он говорит: „Приходи в ресторан ‚Акчарлак‘, я там обедаю“. Я пришел, он пригласил за стол, заказал еду и мне. Я объяснил, что экспедиция важная для татар, мы впервые собрались в Сибирь. Он спросил: „После экспедиции напишешь, кто помог?“ Я ответил — само собой. Сергей Петрович уточнил сумму, я назвал 12 тысяч рублей. Он тут же вытащил из кармана 15 тысяч и отдал мне. На эти деньги я повез через Урал весь наш отряд. По возвращении написал статью в „Казанских ведомостях“, где отметил его помощь, и ему вручили эту газету», — вспоминает Исхаков.
«Это был человек-глыба, настоящая глыба. На сегодняшний день таких не знаю»
По словам главреда его соседка по даче, писавшая стихи, узнав о том, что Шашурин всем помогает, тоже пошла к нему и попросила денег на издание книги. Сергей Петрович, как всегда, не отказал.
Вообще все, с кем нам удалось поговорить на панихиде, отмечали: Шашурин был готов отдать последнее. Тот же помощник Геннадий Старостин приводит пример великодушия покойного: «Однажды пришли спортсмены просить денег. Он спрашивает: „Ген, сколько у нас в кассе?“ Я сказал, а он: „Отдай всё“. Я говорю: у нас же сейчас зарплата. Он: „Потом заработаем“. Вот так он практически безвозмездно отдавал и раздавал. А скольким больным помог, скольким страждущим… Да, где-то он был хулиган, но человек — честный и порядочный». И с печалью в голосе добавил: «Это был человек-глыба, настоящая глыба. На сегодняшний день таких не знаю».
Протоиерей Иоанн: «Мы восстанавливали храм, нужно было 37 или 38 оконных рам. Пришли к нему — он взял и дал 40»
«Русская душа, он был как блаженный — последнее отдаст любому человеку»
А ещё он сильно помог духовенству. Причём как мусульманам, так и православным. Как говорил накануне первый муфтий Татарстана Габдулла Галиуллин, никто от Шашурина с пустыми руками не уходил. Он помог построить 15 мечетей, а количество православных храмов, которым он помог, даже трудно подсчитать.
«Мы восстанавливали храм, нужно было 37 или 38 оконных рам. Пришли к нему — он взял и дал 40. Первый благодетель — это был Сергей Петрович», — говорит пришедший на отпевание протоиерей Иоанн, бывший настоятель церкви Покрова Пресвятой Богородицы села Тарлаши Лаишевского района.
«Русская душа, он был как блаженный — последнее отдаст любому человеку»
Сергей Петрович был в приятельских отношениях с муфтием Тюменской области Ильдаром Зиганшиным, который тоже пришел сегодня проститься с другом юности.
«Русская душа, он был как блаженный — последнее отдаст любому человеку. Мы дружили со студенческих времен, и я никогда не видел, чтобы он делал что-то на разрушение. Несмотря на его послужной список — тюрьма и всё остальное, — он никогда не делал человеку плохого. Только на позитив, — сказал Зиганшин. — Конечно, по молодости были грехи, ну, это связано со спиртным. А потом, когда у него спросили: „Сергей Петрович, почему вы не пьёте?“ — я рядом стоял, а он говорит: „Мулла, скажи, почему не пью“. Он на самом деле не пил. Очень хороший человек».