Как установлено судом, вологжанка совершила поджог, который был квалифицирован следствием и судом не как хулиганство или уничтожение имущества, а как террористический акт.

Ещё несколько лет назад поджог автомобиля или здания чаще всего квалифицировался по статье 167 УК РФ (умышленное уничтожение или повреждение имущества). Однако с началом специальной военной операции подход кардинально изменился. Теперь поджоги объектов транспортной, телекоммуникационной и военной инфраструктуры в подавляющем большинстве случаев переквалифицируют на статью 205 УК РФ — «Террористический акт». Наказание по этой статье начинается от 10 лет лишения свободы и может достигать пожизненного срока.

Аналогичные приговоры, как у вологжанки, в последние месяцы выносятся по всей России, и их число растёт.

Один из самых резонансных случаев с участием уроженки Вологодской области произошёл в Санкт-Петербурге в феврале 2026 года. Тогда задержали 24-летнюю Елизавету Неуступову — девушку, переехавшую в Северную столицу из Вологодской области несколько лет назад.

Ей инкриминировали поджог подвала, где волонтёры собирали гуманитарную помощь для участников специальной военной операции. Речь шла о пункте сбора казачьей организации «Северо-Славянская Община». Ущерб от пожара превысил миллион рублей.

Однако самым необычным в этом деле оказалось не само преступление, а то, как его сопровождали. По версии следствия, Елизавета действовала не самостоятельно. Сначала она попала в руки телефонных аферистов, лишилась всех денег и набрала кредитов. Затем мошенники, представляясь сотрудниками силовых ведомств, начали шантажировать девушку, обвиняя её в финансировании ВСУ. Чтобы «замять дело» и погасить фиктивный долг, они якобы приказали ей провести «секретную операцию» — поджечь помещение.

Но самым странным эпизодом стал символический жест: в качестве доказательства своих «мирных намерений» девушка оставила на месте поджога коробку с живым голубем. Весь процесс поджога она снимала на видео, находясь на связи с неизвестными кураторами. Елизавете грозит до 20 лет лишения свободы.

Несколько месяцев назад Первый Западный окружной военный суд приговорил ещё одну жительницу Вологодской области — 33-летнюю женщину — к 13 годам колонии общего режима. Однако её дело касалось не поджогов, а государственной измены и публичного оправдания терроризма.

Как установил суд, женщина размещала в интернете публикации в поддержку украинского военизированного националистического объединения, запрещённого в России. Кроме того, в течение года она переводила деньги ВСУ. Средства использовались для закупки вооружения, боеприпасов, технических средств и экипировки.

Помимо 13 лет колонии, суд назначил штраф 100 тысяч рублей, ограничение свободы на 1 год и запрет в течение двух лет заниматься публичным размещением материалов в интернете.

Как показывают приведённые примеры, российские суды в последние годы последовательно квалифицируют поджоги инфраструктурных объектов как террористические акты, назначая наказания от 10 до 21 года лишения свободы. Даже в случаях, когда поджигатели действовали в состоянии алкогольного опьянения или под влиянием обмана со стороны третьих лиц, это не признаётся смягчающим обстоятельством.

Практически во всех приведённых случаях прослеживается одна закономерность: поджигатели действовали по указанию кураторов из-за рубежа, с которыми они связывались через интернет и социальные сети. В ход идут разные схемы — от обещаний денежного вознаграждения до шантажа и угроз.

Вербовщики используют психологическое давление, играют на чувстве страха, одиночества, недовольства или, наоборот, на желании получить лёгкие деньги. Следственные органы призывают граждан быть бдительными: любое обещание вознаграждения за поджог или повреждение имущества — это уголовное преступление с минимальным сроком 10 лет лишения свободы. Никакие «доводы» о политической позиции, оправдания вроде «я был пьян» или «меня обманули» не являются основанием для смягчения приговора.